![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
luar_sollНа Старом Арбате было как обычно шумно и многолюдно. Я шел сначала вдоль рядов палаток с сувенирами и прочей бесполезной, но все же раскупаемой атрибутикой групп, субкультур и прочего, после - художников, готовых за полчаса-час создать портрет или шарж - хоть клиента, хоть любой знаменитости или незнаменитости, была бы фотография, хоть случайного прохожего, после - уличных музыкантов, исполнявших простейшие из рок-мелодий.
Это было. Но это было ненастоящим, как фальшивые елочные игрушки из анекдота, потому что дальше, на подходе к святому для многих месту, к памятнику Булату Окуджаве, арбатская разноголосица сменилась полной бессмыслицей попсы, гремевшей с нескольких переносных эстрад.
«Тишина!» - шепотом приказал я. И понял, что мне это удалось, что динамики резко замолкли. Мне показалось, что памятник устало моргнул, от стены Цоя прошла волна благодарности.
Некоторые люди метались в бесплодных попытках отыскать причину произошедшего. Не все. Более того, меньшая часть. Большинство же лишь чуть удивленно, вдруг широко и спокойно распахнув глаза, оглядывались в поисках какого-то символа, кого-то, кто мог бы... собственно, что?
Но меня, кажется, признали за вот такое. Символом сочли. Хм, мой вид, возможно, действительно наводил на мысль.
Но мне этого не хотелось. Не это я искал. Поэтому пошел дальше, оставив все как есть, оставив людей на эстрадах пытаться чинить динамики, микрофоны и прочую аппаратуру, которая на деле была вполне цела, просто молчала, поклонников попсы, если таковые там имелись, возмущаться, а остальных - радоваться мгновению почти возвращения того, чем должен быть Арбат хотя бы в смысле звука.
В удовольствии прикоснуться к стене Цоя и шепотом пропеть строки его «Легенды» я не смог себе отказать. Да, я это любил. Не считал зазорным даже тогда, когда крылья у меня были на месте. Если были.
А сейчас?
Лопатки чесались, как будто они как раз собирались прорезаться. Но я понимал, что это не так, что...
Так я дошел до станции, звавшейся «Смоленской». До Филевской Смоленской. И задумался. Нет, денег на метро у меня не было и я не знал, распространяется ли моя незаметность и на технику тоже.
Я догадывался, что если хочу найти окно со свечой, то я должен бродить по районам с невысокими, старыми, но бедными домами. Тем, у кого все есть материально, ангел-хранитель не нужен.
А кому-то может и пригодится. Даже такой, как я.
Это было. Но это было ненастоящим, как фальшивые елочные игрушки из анекдота, потому что дальше, на подходе к святому для многих месту, к памятнику Булату Окуджаве, арбатская разноголосица сменилась полной бессмыслицей попсы, гремевшей с нескольких переносных эстрад.
«Тишина!» - шепотом приказал я. И понял, что мне это удалось, что динамики резко замолкли. Мне показалось, что памятник устало моргнул, от стены Цоя прошла волна благодарности.
Некоторые люди метались в бесплодных попытках отыскать причину произошедшего. Не все. Более того, меньшая часть. Большинство же лишь чуть удивленно, вдруг широко и спокойно распахнув глаза, оглядывались в поисках какого-то символа, кого-то, кто мог бы... собственно, что?
Но меня, кажется, признали за вот такое. Символом сочли. Хм, мой вид, возможно, действительно наводил на мысль.
Но мне этого не хотелось. Не это я искал. Поэтому пошел дальше, оставив все как есть, оставив людей на эстрадах пытаться чинить динамики, микрофоны и прочую аппаратуру, которая на деле была вполне цела, просто молчала, поклонников попсы, если таковые там имелись, возмущаться, а остальных - радоваться мгновению почти возвращения того, чем должен быть Арбат хотя бы в смысле звука.
В удовольствии прикоснуться к стене Цоя и шепотом пропеть строки его «Легенды» я не смог себе отказать. Да, я это любил. Не считал зазорным даже тогда, когда крылья у меня были на месте. Если были.
А сейчас?
Лопатки чесались, как будто они как раз собирались прорезаться. Но я понимал, что это не так, что...
Так я дошел до станции, звавшейся «Смоленской». До Филевской Смоленской. И задумался. Нет, денег на метро у меня не было и я не знал, распространяется ли моя незаметность и на технику тоже.
Я догадывался, что если хочу найти окно со свечой, то я должен бродить по районам с невысокими, старыми, но бедными домами. Тем, у кого все есть материально, ангел-хранитель не нужен.
А кому-то может и пригодится. Даже такой, как я.
